По просьбе одного любителя пчел я собирал в Новохристианском селении статистические данные о пчеловодстве за последние 3 года, причем на вопросы: существуют ли в Дигории какие-либо предания о появлении там пчел, есть ли и как называют святого покровителя пчел, когда делают ему жертвоприношения и в чем они состоят. От лучших пчеловодов Ваке Медоева, Асланико Таболова, Лалау Корнаева, Алексея Туккаева и некоторых других я услышал следующий рассказ.
Родина медоносной пчелы - Кавказ. К нам в Дигорию перешли пчелы кабардинцев приблизительно в (XIII в.). С тех пор имеется предание, что на правом фланге есть гора, называемая «Ахмати-хонх». Недалеко от этой горы жил один Богом любимый пророк, на которого однажды за что-то Бог прогневался. Попущением Божьим в теле святого завелись черви в огромном количестве, на вид белые; они так грызли тело святого, что он ужасно страдал. Но страдания эти не могли вынудить у него ропота - мужественно терпел мучения и, лежа на боку, даже подбирал выпадавших червей и снова сажал их к себе на тело, давая тем возможность мучить себя. Увидал Бог мучения праведника и его терпение и спросил его: «Зачем ты подбираешь червей, доедавших плоть твою до костей?» Отвечал пророк: «Господи, Ты меня сотворил, Ты мною владеешь и решаешь мою участь, а потому я должен делать то, что Тебе угодно». Тогда сжалился Господь над мучеником и повелел: «Черви пусть окрылятся и полетят и пусть вместо вреда приносят человеку пользу». Услышали черви веление Божье, окрылились и улетели на гору «Ахмати-хонх».

Прошло некоторое время, как мимо этой горы пришлось проходить одному охотнику. Вдруг он увидел несметное сборище мух, которые поминутно целыми стаями вылетали из разрезов горы и снова скрывались в других ее впадинах, производя сильный шум. Явление это сильно заинтересовало охотника, но расследовать его в этот раз он не мог по причине недосягаемых высот, на которых были мухи. Пригласив затем одного почетного человека, они вдвоем следили за ними целых два месяца, наконец, устроив огромную лестницу, полезли в то место, где были мухи. Достигнув расселин горы, исследователи увидели в них соты с медом и думали беспрепятственно воспользоваться ими: но вдруг пчелы (это были они) напали на них, стали их жалить так, что они, бросив добытые соты, должны были спасаться бегством. Добравшись до равнины, они решили полизать то липкое вещество, в котором были запачканы их руки, и сладость его удивила их, но лезть туда второй раз они не решились и оставили гору, не говоря о ней никому. Прошла зима, настало лето. Опять пришли исследователи к горе, но уже несколько позже прошлогоднего. Теперь разрезы горы были уже совсем наполнены медом до такой степени, что соты, пригреваемые лучами солнца, растекались, и жидкость из них капала вниз, образовалась лужа меда. Поевши из нее меда, охотник с товарищем решились опять влезть на гору, но уже с решительной целью поймать хотя бы несколько из этих замечательных мух. Они содрали с вишневого дерева кору, свернули ее в виде конуса и с этим снарядом полезли на гору, окутав предварительно головы башлыками. Им удалось загнать в «снаряд» небольшую партию пчел, вместе с которыми, по счастью, попалась и царица (матка). Царица не улетела, рабочие пчелы ее не покинули, таким образом доставили их в селение, где и посадили в обмазанную глиной корзинку. В стенках этой корзинки пчелы проделали себе выходы, вылетая из которых, играли вокруг нового своего жилища, радуя своих хозяев. Так как это было, вероятно, еще временем пчелиного взятка, то пчелы натаскали в корзину нового меда. Это была первая сапетка, как утверждают пчеловоды. На следующее лето пчелы отроились, и с молодыми поступили так же, как и с пойманными. С тех пор человек пользуется пчелами, уважает их и молится святому покровителю их, которого называют Аниголом. Кто был на самом деле этот неведомый Анигол, достоверно не знает никто. Одни говорят, что это Ангел небесный, покровительствующий пчелам; другие - этот Анигол есть тот охотник, которому удалось впервые поймать пчел, третьи, наконец, утверждают, что Анигол есть тот самый пророк, из которого окрылились черви. Но кто бы он ни был, пчеловоды ему молятся, почитают его, приносят ему жертвы, его гнева боятся. Жертву приносят ему тогда, когда пчел вывозят на степь; тогда делают складчину, покупают лучшего барана, которого и режут в честь Анигола, с молитвою, чтобы пчелы роились хорошо и был бы хороший сбор меду. Старики-пчеловоды утверждают, что рассказ этот не вымысел, а, напротив, истинное событие, которое должно быть известно каждому пчеловоду. Вот что знают дигорцы о появлении в Дигории пчел и начале пчеловодства, которое составляет у них одну из важных отраслей сельского хозяйства.
От редактора: Публикуя интересный рассказ А. Медоева и принеся автору нашу глубокую благодарность, мы решаемся усердно просить его поделиться с нами теми статистическими данными по пчеловодству (как со сведениями об осетинском пчеловодстве вообще), которые ему удалось добыть в Дигории. Сведения эти очень важны, ввиду накопления материалов для изучения быта и хозяйства горных осетинских селений, наименее изученных в этом интересном отношении. За малейшие подобные сообщения мы были бы очень признательны многоуважаемому корреспонденту.
(Записал А. Медоев)
Газета «Терские ведомости». 1880. №. 3